ФЗ о защите прав потребителей Ст 32 ЗЗП -содержание и нюансы

Статья 32. Право потребителя на отказ от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг)

Новая редакция СТ 32 Закона о Защите Прав Потребителей России:

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Комментарий к Ст. 32 КРФ

1. Впервые право граждан участвовать в управлении государственными, как и общественными, делами было сформулировано в Конституции РСФСР 1978 г. (ст. 46) вслед за Конституцией СССР 1977 г. Его провозглашение в условиях все еще сохранявшейся монополии на власть партийно-государственной элиты, административно-приказной системы номенклатурного управления превращало это право во многом в декларацию.

Последующие демократические преобразования в обществе, признание и возникновение политического многообразия, стремление к формированию многопартийности создали благоприятные условия для наполнения данного права реальным содержанием. В отличие от предшествующих конституционных установлений комментируемая статья не упоминает об участии граждан в управлении также общественными делами. Право на это вытекает из ст. 30. Участию граждан в местном самоуправлении как институте самоорганизации населения, не входящем в систему государственной власти, посвящены статьи 12, 130-133 Конституции.

Право граждан участвовать в управлении делами государства неразрывно связано с принципом народовластия – одной из основ конституционного строя (см. комм. к ст. 3). Оно юридически обеспечивает реализацию данного принципа, включение граждан в сферу принятия и осуществления государственных решений, в сферу политики. Тем самым преодолевается отчуждение гражданина от государства. В свою очередь гарантиями и одновременно конкретными формами реализации этого стержневого политического права является целый ряд других прав, изложенных в рассматриваемой статье.

Признаваемое в ч. 1 данной статьи право граждан полностью соответствует международным стандартам, в частности предусмотренному в п. “а” ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах положению о праве каждого гражданина без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений “принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно выбранных представителей”.

Непосредственное участие граждан в управлении делами государства осуществляется посредством их волеизъявления на выборах, референдумах, а также личного участия в работе органов законодательной, исполнительной или судебной власти. Другая форма участия граждан в управлении, осуществлении народовластия – опосредованная: через своих представителей, избираемых в органы законодательной, исполнительной власти, местного самоуправления.

Если обладание большинством прав и свобод Конституция не обуславливает обязательным наличием у лица российского гражданства, устанавливая следующее: “каждый имеет право…”, “каждому гарантируется…”, то право участвовать в управлении делами государства признается только за гражданами Российской Федерации. Такое ограничение по кругу лиц вполне обоснованно, учитывая характер данного права, выражающего суверенитет народа и выступающего формой осуществления принадлежащей ему власти. Иностранные граждане и лица без гражданства этим правом не обладают.

Рассматриваемое право, являясь непосредственно действующим, реализуется в единстве с другими, перечисленными в анализируемой статье. Однако Конституция непосредственно не определяет содержание и порядок реализации этих прав. Как следует из ее ст. 32 (ч. 1-3), 71 (п. “в”), 81 (ч. 4) и 96, регулирование названных прав и определение тем самым их конкретного содержания, установление соответствующих правил, процедур, мер правовой защиты – компетенция законодателя.

Федеральный законодатель устанавливает общефедеральные избирательные стандарты в силу того, что регулирование прав и свобод, включая избирательные права, отнесено Конституцией к ведению Федерации (п. “в” ст. 71), а также регламентирует порядок формирования федеральных органов власти (п. “г” ст. 71 и др.). Субъекты Федерации самостоятельны в установлении системы своих органов власти и определении порядка их формирования, что составляет предмет их конституций (уставов) и избирательных законов. Вместе с тем установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления, защита прав и свобод, в том числе избирательных прав, федеральной Конституцией отнесено к совместному ведению Федерации и ее субъектов (п. “б”, “н” ч. 1 ст. 72) и, следовательно, подлежит регулированию федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними актами субъектов Федерации (ч. 2 ст. 76). Избирательные законы субъектов Федерации не могут противоречить названным принципам, общефедеральным избирательным стандартам, ограничивать федеральные гарантии избирательных прав. В противном случае они признаются неконституционными, о чем свидетельствует обширная практика Конституционного Суда.

2. Часть 2 комментируемой статьи закрепляет три конкретных политических права: избирать, быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, участвовать в референдуме. Эти положения в соответствии с ч. 4 ст. 15 и ст. 17 Конституции действуют в единстве с предписаниями, в частности п. “b” ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах о праве каждого гражданина “голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей”, а также ст. 3 “Право на свободные выборы” Протокола N 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающей обязательства государств-участников “проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти”.

Названные принципы участия граждан в выборах являются универсальными, относятся ко всем разновидностям выборов. Однако в анализируемой статье они не закреплены, а изложены в ч. 1 ст. 81 применительно к выборам Президента РФ с дополнением принципа прямого избирательного права. Это не означает, что указанные принципы не распространяются на другие виды выборов, во-первых, в силу действия общепризнанных принципов и норм международного права, а во-вторых, на основе их прямого закрепления в ст. 2 (п. 13), 3-7 ФЗ от 12 июня 2002 г. “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”, ст. 10 (п. 3) ФЗ от 6 октября 1999 г. “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” (с изм. и доп.), ст. 2 (абз. 15 ч. 1), 23 (ч. 1), 35 (п. 2 ч. 4) ФЗ от 6 октября 2003 г. “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации”, в законах о выборах в различные органы публичной власти.

Всеобщее избирательное право означает признание без какой бы то ни было дискриминации и необоснованных ограничений за всеми гражданами, достигшими определенного возраста, права избирать (активное избирательное право) и права быть избранными (пассивное избирательное право) в органы публичной власти, а также права участвовать в других избирательных действиях на условиях и в порядке, предусмотренных конституцией и законами. Конституция и федеральное законодательство гарантируют эти права граждан независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Согласно ст. 4 ФЗ “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”, право избирать, голосовать на референдуме возникает у граждан с 18 лет, а право быть избранным – по достижении возраста, установленного Конституцией, законами России, конституциями (уставами), законами субъектов Федерации. Этот возраст установлен Конституцией для избрания депутатом Государственной Думы Федерального Собрания – 21 год (ч. 1 ст. 97), Президентом РФ – 35 лет при условии постоянного проживания в России не менее 10 лет (ч. 2 ст. 81).

Конституция и федеральные законы устанавливают основные гарантии избирательных прав при выборах в органы государственной власти – как федеральные, так и субъектов Федерации, органы местного самоуправления, которые не могут быть изменены, ограничены актами субъектов Федерации, но могут быть дополнены этими актами новыми гарантиями. Субъекты Федерации имеют право устанавливать конституцией (уставами), законом дополнительные условия реализации гражданином России пассивного избирательного права, связанные с достижением им определенного возраста; при этом минимальный возраст не может превышать 21 года на день голосования на выборах в законодательный орган субъекта Федерации и в органы местного самоуправления, установление максимального возраста кандидата не допускается. Установление же субъектами Федерации продолжительности и срока проживания гражданина на соответствующей территории как основания для приобретения пассивного избирательного права также не допускается. Такие ограничения данного права могут устанавливаться только федеральной Конституцией. Федеральным законом, конституцией (уставом), законом субъекта Федерации могут устанавливаться дополнительные условия реализации пассивного избирательного права, не позволяющие одному и тому же лицу занимать одну и ту же выборную должность более установленного количества сроков подряд. Аналогично может решаться этот вопрос в уставе муниципального образования применительно к главе муниципального образования.

В субъектах Федерации вопреки федеральным гарантиям и общефедеральным избирательным стандартам нередко устанавливались применительно к претендующим на должность высшего должностного лица, депутата такие ограничения, как срок проживания на территории субъекта Федерации от не менее чем одного года до не менее чем 15 лет (до 1997 г. ФЗ допускал возможность установления требования годичного срока проживания), возрастной ценз (для высшего должностного лица) – не моложе 35 и не старше 65 лет; требование постоянного проживания или работы на территории соответствующего избирательного округа. Конституционный Суд в ряде своих постановлений, например от 24 июня 1997 г. N 9-П, касающемся Конституции Республики Хакасии; от 27 апреля 1998 г. N 12-П, касающемся Конституции и законов Республики Башкортостан; от 22 января 2002 г. N 2-П, касающемся Конституции Республики Татарстан, признал неконституционными подобные ограничения федеральных гарантий избирательных прав (СЗ РФ. 1997. N 26. ст. 3145; 1998. N 18. ст.2063; 2002. N 6. ст. 627).

Так, в Постановлении от 22 января 2002 г. N 2-П Конституционный Суд указывал, что из смысла ст. 32 (ч. 2) во взаимосвязи со ст. 6 (ч. 2) и 19 (ч. 1 и 2) Конституции следует: условия реализации пассивного избирательного права гражданами Российской Федерации должны быть едиными на всей ее территории. Предоставление возможности реализовать пассивное избирательное право на выборах в законодательные (представительные) органы субъектов Федерации лишь тем гражданам Российской Федерации, которые являются гражданами республики или работают на территории избирательного округа (или на территории субъекта Федерации), ограничивает всеобщее равное избирательное право, препятствует свободным выборам как для самого кандидата, так и для избирателей, реализующих право выдвигать того или иного кандидата и голосовать за него.

В Постановлении от 27 апреля 1998 г. N 12-П (СЗ РФ. 1998. N 18. ст. 2063), Определении от 13 ноября 2001 г. N 260-О (СЗ РФ. 2002. N 7. ст. 741) Конституционный Суд выразил свою правовую позицию по вопросу о законодательном требовании о владении кандидатом на должность высшего должностного лица субъекта Федерации государственным языком республики. Она заключается в следующем.

Из ч. 2 ст. 68 Конституции, закрепляющей право республик устанавливать свои государственные языки, не вытекает ни обязанность республики устанавливать свои государственные языки, ни необходимость специальных требований к знанию этих языков в качестве условия приобретения пассивного избирательного права, в том числе применительно к занятию должности высшего должностного лица республики. Тем более недопустимо установление такого неконкретного требования, как требования о “свободном” владении соответствующим государственным языком, поскольку оно – и при соблюдении необходимой формы регулирования – являлось бы несоразмерным конституционно значимым целям, закрепленным в ч. 3 ст. 55 Конституции, ограничением пассивного избирательного права. Вместе с тем не исключается право федерального законодателя – с учетом требований, вытекающих из ч. 3 ст. 55 Конституции, – допустить установление такого условия занятия должности высшего должностного лица республики, как владение государственным языком этой республики, что, в частности, связано с наличием рассчитанных на переходный период программ и мероприятий, обеспечивающих возможность изучения и использования соответствующего языка населением республики.

Согласно п. 4 ст. 17 ФЗ “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”, основанием для включения гражданина России в список избирателей (участников референдума) на конкретном избирательном участке (участке референдума) является факт нахождения его места жительства на территории этого участка, а в случаях, предусмотренных данным Федеральным законом, иным законом, – факт временного пребывания гражданина на территории этого участка (при наличии у гражданина активного избирательного права, права на участие в референдуме) либо наличие у гражданина открепительного удостоверения. Указанные факты устанавливаются органами регистрационного учета граждан по месту пребывания и месту жительства в пределах России, а в случаях, предусмотренных законодательством, и- другими уполномоченными на то органами, организациями и должностными лицами. Данные вопросы решаются на основе Закона РФ от 25 июня 1993 г. “О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации” (Ведомости РФ. 1993. N 32. ст. 1227).

Порядок составления списков избирателей (участников референдума) призван гарантировать всеобщее избирательное право как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Федерации, муниципальных образований.

Конституционный Суд в Постановлении от 24 ноября 1995 г. N 14-П признал положение Закона Республики Северная Осетия – Алания о выборах в парламент республики, касающееся составления списков избирателей, не соответствующим Конституции РФ, ее ст. 3 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2), 27 (ч. 1), 32 (ч. 1 и 2), 72 (п. “б” ч. 1) и 76 (ч. 2), постольку поскольку оно препятствовало внесению в списки избирателей граждан Российской Федерации, преимущественно проживающих на территории Республики Северная Осетия – Алания (СЗ РФ. 1995. N 48. ст. 4692). Тем самым были защищены избирательные права прежде всего жителей республики, оказавшихся в качестве вынужденных переселенцев на территории соседней республики, обеспечено непосредственное действие норм федеральной Конституции. Позднее правовые позиции данного Постановления нашли отражение в федеральном законодательстве.

В то же время выезд гражданина России за ее пределы для проживания не лишает его избирательных прав. Он обладает всей полнотой избирательных прав при проведении выборов в федеральные органы государственной власти и права на участие в референдуме Российской Федерации.

На федеральном уровне определено право военнослужащих избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, участвовать в референдуме, голосовать на общих избирательных участках (ст. 9 ФЗ от 27 мая 1998 г. “О статусе военнослужащих”; п. 6 ст. 19 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав…). Из комментируемой статьи, упомянутых федеральных законов, смысла, придаваемого их положениям в процессе применения федеральными органами, следует, что военнослужащие воинских частей, постоянно дислоцированных на территории субъекта Федерации, и члены их семей вправе участвовать в выборах в органы государственной власти этого субъекта. Что касается выборов в органы местного самоуправления, то, как следует из п. 5 ст. 17 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав.., в таких выборах на территории соответствующего муниципального образования вправе участвовать только те военнослужащие-срочники воинских частей, военных организаций и учреждений, расположенных на этой территории, которые до призыва на военную службу имели место жительства на данной территории, т.е. являются членами соответствующего муниципального сообщества. Такое ограничение избирательных прав военнослужащих в целях защиты прав и законных интересов населения муниципальных образований самостоятельно решать вопросы местного значения соответствует принципам, предусмотренным в ч. 3 ст. 55 Конституции, а также в ч. 3 ст. 17 Конституции, согласно которой осуществление прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основе международных договоров РФ и в порядке, установленном законом, правом избирать и быть избранным в органы местного самоуправления, участвовать в иных избирательных действиях на указанных выборах, а также участвовать в местном референдуме на тех же условиях, что и российские граждане, наделены иностранные граждане, постоянно проживающие на территории соответствующего муниципального образования (п. 10 ст. 4, п. 3 ст. 17 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав…). Право иностранных граждан на участие в муниципальных выборах в Российской Федерации, как и аналогичное право российских граждан на территории других государств, предусмотрено договорами с Арменией, Грузией, Казахстаном, Киргизией, Туркменистаном о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории соответствующего государства, и граждан этого государства, постоянно проживающих на территории России (Договор с Грузией 1995 г. пока не вступил в силу).

В целом же юридически всеобщие выборы фактически таковыми не являются, так как выборы признаются состоявшимися независимо от числа избирателей, принявших в них участие. Если прежде для такого признания требовалось участие в выборах, в зависимости от их уровня, кроме муниципальных, от хотя бы не менее 25 до 50 процентов избирателей, внесенных в список, то ФЗ от 5 декабря 2006 г. N 225-ФЗ (СЗ РФ. 2006. N 50. ст. 5303), внося изменения в ст. 70 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав:, отменил “порог явки” вообще Это объяснялось тем, что сохранение “порога явки” не согласуется с конституционным принципом свободных выборов. Однако такое решение создает опасность снижения явки избирателей, что, правда, не подтвердилось на региональных выборах в марте 2007 г., в которых приняли участие около 40 процентов избирателей. Следовательно, от активности самих избирателей в решающей степени зависит реализация принципа всеобщего избирательного права.

В других государствах данный вопрос решается по-разному. В одних (Великобритания, Испания, Канада, США) выборы считаются состоявшимися при любой явке избирателей, в других (Австралия, Аргентина, Бельгия, Греция, Италия, Турция) предусмотрено обязательное голосование (“обязательный вотум”) и санкции за неучастие в нем.

Равное избирательное право и право на участие в референдуме означают участие избирателей в выборах и референдуме на равных основаниях. Они обеспечиваются: наличием у каждого избирателя одного голоса (или одинакового числа голосов); включением избирателей не более чем в один список избирателей (участников референдума); примерным равенством избирательных округов по числу избирателей; соблюдением установленных норм представительства; предоставлением для кандидатов равных юридических возможностей для участия в избирательной кампании; едиными правилами проведения конкретных выборов в течение всего периода с момента их назначения до подведения итогов; равной защитой законом и судом без всякой дискриминации избирательных прав всех граждан, избирательных объединений, а также иными правовыми, организационными, информационными средствами.

Данный принцип распространяется как на активное, так и на пассивное избирательное право и взаимосвязан с принципом всеобщности. Приводившиеся примеры невключения на основе законов в списки избирателей беженцев, превышения общефедеральных избирательных стандартов относительно требований к возрасту и проживанию кандидатов на соответствующей территории также свидетельствуют о нарушении равных оснований для участия в выборах по сравнению с другими субъектами Федерации. Однако на практике наблюдается немало отступлений и непосредственно от принципа равного избирательного права.

Так, Конституционный Суд в Постановлении от 10 июля 1995 г. N 9-П по делу о проверке конституционности положений Закона Чувашской Республики о выборах депутатов Государственного Совета республики, установивших новые правила подсчета голосов при повторном голосовании в ходе одних и тех же выборов Конституции (СЗ РФ. 1995. N 29. ст. 2860), указал, что изменение избирательных правил в процессе уже начатых выборов нарушает принцип равного избирательного права как необходимого условия свободных выборов, не соответствует ст. 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 19 и 32 (ч. 2). В то же время в Определении от 5 ноября 1998 г. N 169-О (ВКС РФ. 1999. N 1. С. 44-47) Конституционный Суд отмечал применительно к дополнительным выборам в связи с возникшими депутатскими вакансиями, что это уже новые выборы, применение на которых измененной избирательной процедуры в целях более полного выявления действительной воли избирателей не нарушает принципа равенства при осуществлении как активного, так и пассивного избирательного права.

Постановлением от 25 апреля 2000 г. N 7-П (СЗ РФ. 2000. N 19. ст. 2102) Конституционный Суд признал неконституционным положение п. 11 ст. 51 ФЗ от 24 июня 1999 г. о выборах депутатов Государственной Думы, согласно которому Центризбирком отказывает в регистрации федерального списка кандидатов от избирательного объединения или отменяет ее в случае выбытия одного или более кандидатов из первой тройки по списку (кроме выбытия по вынуждающим обстоятельствам, тяжелая болезнь например). Правовая позиция Суда заключается в том, что право быть избранным в органы власти – это по своей правовой природе индивидуальное, а не коллективное право; что принцип равного избирательного права на данной стадии избирательного процесса предполагает равный правовой статус всех кандидатов, включенных в федеральный список. Указанное же положение Закона необоснованно ограничивало пассивное избирательное право других кандидатов из списка и активное избирательное право тех, кто разделяет убеждения данного избирательного объединения и хотел бы отдать свои голоса за его кандидатов, нарушает принцип свободных выборов и равного избирательного права и поэтому противоречит ст. 3 (ч. 3), 19 (ч. 1, 2), 32 (ч. 1, 2) и 55 (ч. 3) Конституции.

Прямое избирательное право означает, что избиратели голосуют на выборах “за” или “против” кандидатов (списка кандидатов) непосредственно. Этот принцип распространяется на выборы федерального Президента, депутатов Государственной Думы, законодательных органов субъектов Федерации, выборных органов местного самоуправления. Исключением из этого принципа на федеральном уровне представительной системы является порядок формирования Совета Федерации, предусмотренный ФЗ от 5 августа 2000 г. (СЗ РФ. 2000. N 32. ст. 3336; 2004. N 51. ст. 5128), согласно которому член Совета Федерации – представитель от законодательного органа субъекта Федерации избирается этим органом, а представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти субъекта Федерации назначается высшим должностным лицом (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Федерации. Это обусловлено тем, что в отличие от Государственной Думы, обеспечивающей представительство всего населения, Совет Федерации обеспечивает представительство субъектов Федерации (см. комм. к ст. 95 и 96).

Уставы и законы некоторых субъектов Федерации предусматривали избрание главы администрации региона законодательным органом, а также назначение глав местной администрации органами государственной власти и государственными должностными лицами, что является отступлением от принципа прямого избирательного права.

Конституционный Суд в Постановлении от 18 января 1996 г. N 2-П по Уставу Алтайского края (СЗ РФ. 1996. N 4. ст. 409) отметил, что из смысла ч. 2 ст. 3 об осуществлении народом своей власти непосредственно, а также через органы государственной власти в ее взаимосвязи со ст. 32 Конституции, закрепляющей право граждан избирать органы государственной власти, вытекает, что высшее должностное лицо, формирующее орган исполнительной власти, получает мандат непосредственно от народа и перед ним ответственно. Поскольку федеративное устройство России основано на единстве системы государственной власти (ч. 3 ст. 5 Конституции), органы государственной власти в субъектах Федерации формируются на тех же принципах, что и федеральные. Федеральное законодательство называет в числе избираемых гражданами должностных лиц главу исполнительного органа государственной власти субъекта Федерации. Иной порядок избрания не соответствует Конституции и действующему законодательству. Принцип выборности высших должностных лиц субъектов Федерации на основе прямого избирательного права был подтвержден также в постановлениях Конституционного Суда от 1 февраля 1996 г. N 3-П по Уставу Читинской области (СЗ РФ. 1996. N 7. ст. 700), от 30 апреля 1996 г. N 11-П по Указу Президента РФ от 3 октября 1994 г., касавшемся формирования исполнительной власти в субъектах Федерации (СЗ РФ. 1996. N 19. ст. 2320).

В то же время 11 декабря 2004 г. были внесены изменения в федеральные законы “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” и “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”, согласно которым исключены прямые выборы высших должностных лиц субъектов Федерации и предусмотрено, что наделение гражданина полномочиями такого лица осуществляется законодательным органом субъекта Федерации по представлению Президента РФ. Это на первый взгляд противоречило изложенной выше правовой позиции Конституционного Суда.

Рассматривая указанное изменение в Постановлении от 21 декабря 2005 г. N 13-П (СЗ РФ. 2006. N 3. ст. 336), Конституционный Суд отметил следующее. Тезис о прямых выборах главы исполнительного органа власти субъекта Федерации как о порядке, адекватном ст. 3 и 32 Конституции, содержащийся в Постановлении от 18 января 1996 г. N 2-П, – при том что Конституционный Суд не рассматривал вопрос, возможны ли иные конституционно допустимые варианты правового регулирования, не противоречащие конституционному принципу свободных выборов и отвечающие требованиям уравновешивания принципов демократии и единства системы исполнительных органов власти, а также полномочий Российской Федерации и ее субъектов, – не может быть истолкован как невозможность установления какого-либо иного порядка, удовлетворяющего содержанию права на свободные выборы и требованиям о необходимости достаточного баланса указанных конституционных ценностей. Новый порядок наделения полномочиями высшего должностного лица субъекта Федерации признан не противоречащим Конституции.

Новеллой в указанном порядке является положение, содержащееся в Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г., согласно которому предложения по кандидатурам будущих руководителей исполнительной власти субъектов РФ должны представляться Президенту только партиями, набравшими наибольшее число голосов на региональных выборах. Таким образом, исключительное право выдвижения соответствующих кандидатур подлежит закреплению за публичными, открытыми политическими структурами, представляющими основную часть населения страны.

Применительно к главам муниципальных образований ФЗ от 6 октября 2003 г. “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации” предусматривает их избрание непосредственно населением на муниципальных выборах, но также и представительным органом муниципального образования из своего состава (п. 1 ч. 2 ст. 36). Вместе с тем Конституционный Суд неоднократно в своих решениях признавал неконституционными положения конституций и законов различных субъектов Федерации, предусматривавших назначение и освобождение от должности глав администраций муниципальных образований главами субъектов Федерации или главами вышестоящих администраций либо их избрание, но только по представлению главы субъекта Федерации (например, постановления Конституционного Суда от 24 января 1997 г. N 1-П по Закону Удмуртской Республики о системе организации власти; от 15 января 1998 г. N 22-П, касающееся положений Конституции Республики Коми и Закона Республики Коми об органах исполнительной власти//СЗ РФ. 1997. N 5. ст. 708; 1998. N 4. ст. 531).

Соблюдение принципа тайного голосования означает исключение возможности какого-либо контроля за волеизъявлением гражданина на выборах и референдуме. Гарантиями реализации данного принципа являются законоположения о личном голосовании, об условиях заполнения избирательного бюллетеня, о порядке досрочного голосования и голосования вне помещения избирательного участка и т.д. (ст. 64-66, 69, 74, 75 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав:), а также об ответственности за нарушение тайны голосования (ст. 141 УК).

Защиту избирательных прав граждан осуществляют не только Конституционный Суд, но в соответствии со своей компетенцией и общие суды. В них могут быть обжалованы решения и действия (бездействие) органов государственной власти и местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, избирательных комиссий, комиссий референдума и их должностных лиц, нарушающие избирательные права и право граждан на участие в референдуме (см. комм. к ст. 46).

Решением Верховного Суда Республики Адыгеи на 19 декабря 2004 г. были назначены выборы депутатов в представительный орган муниципального образования “Яблоновский поселковый округ”. Однако Определением того же суда от 4 ноября 2004 г. Кабинету Министров Республики, который ссылался на отсутствие денежных средств в республиканском бюджете для проведения выборов в указанную судом дату, была предоставлена отсрочка исполнения решения суда до 22 мая 2005 г. По частной жалобе гр. К., который считал данное Определение незаконным, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 декабря 2004 г. это Определение отменила, вынесла новое Определение, которым Кабинету Министров Республики Адыгеи в удовлетворении заявления о предоставлении отсрочки исполнения первоначального решения Верховного Суда Республики о назначении выборов отказала. При этом Судебная коллегия указала на противоречие судебного решения о предоставлении отсрочки нормам избирательного законодательства (Бюллетень ВС РФ. 2005. N 7. С. 9-10).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 3 ноября 2003 г. в противоположность ранее состоявшемуся решению Верховного Суда Республики Северная Осетия – Алания было удовлетворено заявление Г. – кандидата в депутаты парламента Республики и признано незаконным постановление Центризбиркома Республики от 17 мая 2003 г. в части проведения повторного подсчета голосов избирателей и установления общих результатов выборов депутатов парламента Республики по избирательному округу, по которому баллотировался Г., и отменено решение Верховного Суда Республики от 21 июля 2003 г., которым было отказано в удовлетворении заявления Г. о признании незаконным названного постановления Центризбиркома Республики. Исходя из норм федерального избирательного законодательства, Судебная коллегия констатировала, что Центризбирком Республики был не вправе принимать решение о проведении на избирательных участках округа повторного подсчета голосов после подведения итогов голосования и результатов выборов в данном избирательном округе (Бюллетень ВС РФ. 2004. N 4. С. 15-17).

Рассмотренные конституционные принципы избирательного права распространяются на всю процедуру выборов – от их назначения, регистрации избирателей, выдвижения и регистрации кандидатов до голосования и установления итогов выборов. Применительно к последней стадии – определению результатов выборов также возник ряд важных правовых проблем, которые были предметом оценки Конституционного Суда.

Способы проведения и подведения итогов выборов зависят, как известно, от действующей в стране избирательной системы. В России при выборах депутатов Государственной Думы до последнего времени использовалась мажоритарно-пропорциональная (смешанная) система выборов, при которой 225 депутатов избирались по одномандатным округам, а другие 225 – по единому федеральному избирательному округу по спискам избирательных объединений, блоков. При введении мажоритарно-пропорциональной системы в 1993 г. считалось, что она будет способствовать упрочению и развитию политических партий, многопартийности.

Впоследствии, не без влияния, очевидно, политических реалий, многие политики стали выступать за переход к избранию всех 450 депутатов на основе мажоритарной системы по одномандатным округам или по крайней мере к изменению пропорций в пользу избрания по таким округам. В итоге законодатель принял в 2006 г. иное решение – перейти к пропорциональной системе выборов всех депутатов Государственной Думы, т.е. к голосованию за тот или иной список кандидатов, выдвинутых избирательным объединением (партией); блоки исключены из избирательного процесса (ФЗ от 21 июля 2005 г. N 93-ФЗ “О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и иные законодательные акты Российской Федерации”//СЗ РФ. 2005. N 30. ч. 1. ст. 3104). Политическая партия стала единственным видом общественного объединения, которое обладает правом выдвигать кандидатов (списки кандидатов) в депутаты и на иные выборные должности в органах государственной власти. Такое решение также связывалось с целью упрочения партийной системы, представительного характера парламента. Правда, на выборах законодательных органов субъектов Федерации сохранена мажоритарно-пропорциональная система – согласно ФЗ от 21 июля 2005 г. N 93-ФЗ. не менее половины депутатских мандатов в этих органах подлежат распределению по итогам выборов между списками кандидатов, выдвинутых избирательными объединениями.

Конституционный Суд отмечал (Определение от 20 ноября 1995 г. N 77-О//СЗ РФ.1995. N 49. ст. 4867), что регламентация избирательных процедур может иметь, как свидетельствует мировой и отечественный опыт, различные решения, причем определяются они, как правило, не в текстах конституций, а законодательным путем. От законодательного органа зависит, будет ли избирательная система мажоритарной, пропорциональной или смешанной. Выбор того или иного варианта и его закрепление в избирательном законе зависит от конкретных социально-политических условий и является вопросом политической целесообразности Рассматривая в Постановлении от 17 ноября 1998 г. N 26-П (СЗ РФ. 1998. N 48. ст. 5969) вопрос о конституционности мажоритарно-пропорциональной избирательной системы, Конституционный Суд указал, что порядок избрания депутатов Государственной Думы на основе указанной избирательной системы соответствует предназначению выборов как высшего непосредственного выражения власти народа; не нарушает гарантии равенства избирательных прав граждан и равенство прав общественных объединений перед законом; позволяет через свободные выборы отобразить разделяемые гражданами убеждения и адекватно выразить их волю в составе представительного органа государства. Конечно, каждая из разновидностей избирательных систем имеет свои недостатки, но они не всегда являются проявлением неконституционности.

Другой важный аспект применения пропорциональной системы избрания депутатов по спискам избирательных объединений – “заградительный барьер”, т.е. минимальный процент голосов избирателей, который должен получить список кандидатов, чтобы быть допущенным к распределению депутатских мандатов. Прежде это был 5-процентный “заградительный барьер”. ФЗ от 21 июля 2005 г. N 93-ФЗ увеличил его до 7 процентов. Избирательные объединения, получившие менее 7 процентов голосов избирателей, исключаются из распределения депутатских мандатов. Это еще больше осложняет положение в избирательном процессе тех партий, которые не имеют достаточной поддержки избирателей.

Конституционный Суд неоднозначно оценивал конституционность законоположений о “заградительном барьере”. В принципе он признал его конституционным, не ограничивающим избирательные права граждан, не нарушающим равенство общественных объединений перед законом, не препятствующим проведению свободных выборов. Равенство применительно к избирательному праву не может означать равенства результатов, так как на выборах всегда есть победившие и проигравшие. Суть – в проведении выборов по правилам, одинаковым для всех объединений и для всех граждан, участвующих в выборах по федеральным спискам кандидатов.

В то же время Конституционный Суд, рассматривая в Постановлении от 17 ноября 1998 г. N 26-П 5-процентный барьер, сделал существенную оговорку: такой барьер соответствует Конституции в той мере, в какой его применение позволяет обеспечить участие в распределении депутатских мандатов не менее чем двум избирательным объединениям, которые при этом в совокупности получат более 50 процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании. Иначе его использование недопустимо, чтобы не нарушить принципы народовластия, демократического большинства, пропорциональных выборов, не привести к возникновению монополии на власть. Таким образом, в различных конкретных конституционно значимых юридических условиях тот или иной избирательный барьер может выступать и как допустимый, соответствующий Конституции, и как чрезмерный, подрывающий конституционные принципы. Этот вывод в еще большей степени относится к 7-процентному барьеру.

Следуя приведенной правовой позиции Конституционного Суда, законодатель установил ряд гарантий против монополизации власти в представительном органе какой-либо партией. В частности, согласно ФЗ об основных гарантиях избирательных прав: выборы признаются несостоявшимися, если менее двух списков кандидатов получили право участвовать в распределении депутатских мандатов или если за допущенные к распределению депутатских мандатов списки было подано в сумме 50 или менее процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании; при этом Законом указанный процент может быть повышен (подпункты “в” и “г” п. 2 ст. 70). ФЗ от 18 мая 2005 г. о выборах депутатов Государственной Думы повысил данный процент до 60 (ч. 4 ст. 82). В ситуации, когда, например, на выборах в Государственную Думу несколько федеральных списков кандидатов получат каждый 7 и более процентов голосов, но в совокупности 60 и менее процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании, то подлежит применению “плавающий заградительный барьер”, понижающийся до тех пор, пока общее число голосов, поданных за списки кандидатов, не превысит 60 процентов. Это позволяет допустить к распределению депутатских мандатов списки кандидатов, получившие и менее 7 процентов голосов.

В любом случае, как подчеркивал Конституционный Суд в Постановлении от 17 ноября 1998 г. N 26-П, граждане, которые не голосовали вообще или голосовали, но не за тех кандидатов, которые стали депутатами, не могут рассматриваться как лишенные своего представительства в парламенте. Все законно избранные депутаты являются представителями народа и, следовательно, представителями всех граждан, которые вправе осуществлять управление делами государства через своих представителей.

Вместе с тем, имея в виду дальнейшее повышение уровня и качества народного представительства во власти, Президент РФ в своем Послании Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. предложил дать гарантии представительства в Государственной Думе избирателям, проголосовавшим за так называемые “малые партии”: партиям, получившим от 5 до 7 процентов голосов, предоставлять 1-2 депутатских мандата.

Новым в избирательном законодательстве является отмена Федеральным законом от 12 июля 2006 г. N 107-ФЗ формы голосования “против всех кандидатов” (“против всех списков кандидатов”) (СЗ РФ. 2006. N 29. ст. 3125), что встретило неоднозначную оценку в общественном мнении и порой оценивалось как ограничение избирательных прав. Конституционный Суд в предшествующий период обращался к проблеме голосования “против всех кандидатов” в ряде своих постановлений – от 10 июня 1998 г. N 17-П, от 29 ноября 2004 г. N 17-П, от 14 ноября 2005 г. N 10-П (СЗ РФ. 1998. N 25. ст. 3002; 2004. N 49. ст. 4948; 2005. N 47. ст. 4968), рассматривая прежде всего действовавшую ранее норму о признании выборов несостоявшимися, в случае если число голосовавших “против всех кандидатов” превышает число голосов, поданных “за” кандидата, набравшего наибольшее число голосов по отношению к другому (другим) кандидату.

Суть правовой позиции Конституционного Суда заключалась в том, что формирование выборных органов должно основываться на воле большинства участвующих в голосовании. Каждый избиратель имеет право выражать свою волю в любой из юридически возможных форм голосования в соответствии с установленными законодателем процедурами, в том числе в форме голосования “против всех кандидатов”.

Однако это не означает, что Конституционный Суд считает такую форму голосования обязательным элементом избирательного права. В Постановлении от 14 ноября 2005 г. N 10-П прямо указывается на то, что решение данного вопроса связано с реализацией дискреционных полномочий федерального законодателя. При этом следует иметь в виду, что перед федеральным законодателем стоит задача преодолеть известное противоречие, которое может возникнуть между такими конституционными ценностями, связанными с реализацией избирательных прав, как, с одной стороны, право каждого гражданина участвовать в выборах, выражая свою волю, в том числе путем голосования “против”, а с другой – задача формирования предусмотренных Конституцией органов публичной власти.

На основе всеобщего равного и прямого волеизъявления при тайном голосовании проводится также референдум, который наряду со свободными выборами является высшим непосредственным выражением власти народа. Референдум – форма прямого волеизъявления граждан России по наиболее важным вопросам государственного и местного значения, осуществляемого посредством голосования российских граждан, обладающих правом на участие в референдуме. Конституционное право на участие в референдуме Российской Федерации принадлежит российским гражданам независимо от места их проживания, в том числе проживающим или находящимся за пределами России; в референдуме субъекта Федерации, местном референдуме – российским гражданам, место жительства которых, т.е. место постоянного или преимущественного проживания, расположено, соответственно, на территории субъекта Федерации, в границах муниципального образования.

Основные гарантии реализации гражданами конституционного права на участие в референдумах и принципы их проведения определяются в соответствии с Конституцией, ФЗ “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”. Вопросы назначения, подготовки и проведения федерального референдума регламентируются ФКЗ от 28 июня 2004 г. “О референдуме Российской Федерации” (СЗ РФ. 2004. N 27. ст. 2710). Референдумы в субъектах Федерации и муниципальных образованиях проводятся на основе конституций, уставов, законов субъектов Федерации, а также уставов муниципальных образований. Эти акты не должны противоречить федеральной Конституции и федеральным законам, в частности нормам о том, какие вопросы не могут быть вынесены на референдум субъекта Федерации и местный референдум (см. комм. к ст. 3 и 84).

Рассматривая в Постановлении от 11 июня 2003 г. N 10-П (СЗ РФ. 2003. N 25., ст. 2564) нормы федерального законодательства о периодах, когда не допускается проведение всероссийских референдумов в связи с избирательной кампанией по выборам в федеральные органы власти, Конституционный Суд указывал, что поскольку федеральное законодательство призвано обеспечивать равные возможности участия граждан в выборах и референдуме, периоды, в течение которых граждане могут осуществлять свободное волеизъявление в одной и другой формах, должны быть соразмерны. В любом случае изменение сроков проведения президентских или парламентских выборов в результате тех или иных обстоятельств, в том числе вследствие принятия новых законодательных актов о времени и порядке проведения выборов и референдуме, не должно приводить к тому, чтобы период, в течение которого граждане имеют возможность выступать с инициативой о проведении референдума Российской Федерации и непосредственно участвовать в нем, составлял менее половины четырехлетнего избирательного цикла.

Конституционный Суд в Постановлении от 10 июня 1998 г. N 17-П (СЗ РФ. 1998. N 25. ст. 3002) подтвердил конституционность положений федерального законодательства о том, что на местный референдум не могут быть вынесены вопросы о досрочном прекращении полномочий органов местного самоуправления, а также о проведении их досрочных выборов. Данное ограничение обусловлено тем, что каждая форма непосредственной демократии имеет собственное предназначение в системе народовластия, и реализация одной из них не должна препятствовать осуществлению других. Референдум, по смыслу Конституции, не может быть направлен на отрицание состоявшихся законных свободных выборов, также являющихся высшим непосредственным выражением власти народа, поскольку фактически это приводило бы к пересмотру их итогов и, как следствие, к нарушению стабильности и непрерывности функционирования органов публичной власти.

В то же время были признаны неконституционными положения федерального законодательства о том, что на референдум субъекта Федерации не могут быть вынесены вопросы, находящиеся в совместном ведении Федерации и ее субъектов. Однако институт референдума субъекта Федерации не должен использоваться для противопоставления воли населения субъекта Федерации воле федерального законодателя. В связи с этим федеральный законодатель вправе и обязан предусмотреть необходимые правовые, включая судебные, гарантии соответствия принимаемых на референдуме субъекта Федерации решений федеральной Конституции и федеральному закону.

Нарушение законодательства о выборах и референдуме влечет за собой уголовную или административную ответственность (ст. 141-142.1 УК; ст. 5.1-5.25, 5.45-5.52 КоАП).

3. Часть 3 комментируемой статьи определяет две категории граждан, которые не обладают активным и пассивным избирательным правом, а также правом участвовать в референдуме. Это лица, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда.

Недееспособным признается гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 29 ГК). Признание недееспособным осуществляется лишь судом в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством (ст. 281285 ГПК). Статья 5 Закона от 2 июля 1992 г. “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” (Ведомости РФ. 1992. N 33. ст. 1913) особо указывает на недопустимость ограничения прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами, только на основании психиатрического диагноза, фактов нахождения под диспансерным наблюдением в психиатрическом стационаре либо в психоневрологическом учреждении

Лица же, находящиеся в местах лишения свободы по приговору суда, сами лишили себя права участвовать в выборах и референдумах, преступив закон. Ограничение их избирательных прав не имеет ничего общего с существовавшим в СССР до 1959 г. лишением по суду права избирать и быть избранным как меры наказания.

Предусмотренное в ч. 3 комментируемой статьи ограничение не распространяется на лиц, осужденных к уголовному наказанию, не связанному с лишением свободы, а также осужденных условно, с отсрочкой исполнения приговора; на лиц хотя и содержащихся под стражей в следственных изоляторах или аналогичных местах (подозреваемых, обвиняемых, подсудимых), но в отношении которых суд еще не применил уголовное наказание в виде лишения свободы. После отбытия такого наказания гражданин вновь вправе осуществлять свои избирательные права. То же относится к лицу, ранее признававшемуся недееспособным, если основания к тому отпали и суд признал его дееспособным.

ФЗ от 5 декабря 2006 г. N 225-ФЗ, внося изменения в ФЗ об основных гарантиях избирательных прав:, дополнил перечень лиц, которые не обладают пассивным избирательным правом (СЗ РФ. 2006. N 50. ст. 5303). К ним отнесены: осужденные к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений или осужденные за совершение преступлений экстремистской направленности, предусмотренных УК, и имеющие на день голосования на выборах неснятую и непогашенную судимость за указанные преступления; подвергнутые административному наказанию за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 20.3 КоАП (демонстрирование фашистской атрибутики или символики в целях ее пропаганды), если голосование на выборах состоится до окончания срока, в течение которого лицо считается подвергнутым этому наказанию; лица, в отношении которых вступившим в силу решением суда установлен факт нарушения ограничений, предусмотренных пунктом 1 ст. 56 настоящего ФЗ (касающихся экстремистских, националистических и тому подобных призывов в предвыборной агитации), либо совершения действий, предусмотренных подпунктом “ж” п. 7 и подпунктом “ж” п. 8 ст. 76 настоящего ФЗ (аналогичные призывы со стороны кандидатов или общественных объединений, в том числе до избирательной кампании), если указанные нарушения либо действия совершены до дня голосования на выборах в течение установленного законом срока полномочий органа публичной власти, в который назначены выборы, или должностного лица, для избрания которого назначены выборы (т.е. если срок полномочий органа власти – четыре года, то указанные лица не могут реализовать пассивное избирательное право в течение четырех лет с момента вступления в силу решения суда).

Эти ограничения пассивного избирательного права обусловлены стремлением воспрепятствовать вхождению во власть лиц, грубо нарушающих Конституцию и законы и, следовательно, интересы личности, общества и государства, и основаны на ч. 3 ст. 55 Конституции.

ФЗ от 25 июля 2006 г. N 128-ФЗ (СЗ РФ. 2006. N 31. ч. 1. ст. 3427) включил во все избирательные законы положение о том, что не вправе быть избраны те российские граждане, которые имеют гражданство иностранного государства либо вид на жительство или иной документ, подтверждающий право на постоянное проживание гражданина на территории иностранного государства. Данное ограничение не распространяется на указанную категорию граждан при выборах в органы местного самоуправления, если это предусмотрено международным договором РФ.

4. Впервые на конституционном уровне закреплено право российских граждан на равный доступ к государственной службе. Это положение полностью соответствует п. “с” ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений право и возможность “допускаться в своей стране на общих условиях равенства к государственной службе”. Необходимые правила в связи с этим должны быть установлены законодательно.

Основополагающими актами в данной сфере являются ФЗ от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ “О системе государственной службы Российской Федерации” (СЗ РФ. 2003. N 22. ст. 2063) и ФЗ от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ “О государственной гражданской службе” (СЗ РФ. 2004. N 31. ст. 3215). ФЗ от 27 мая 2003 г. определяет в соответствии с Конституцией правовые и организационные основы системы государственной службы, в том числе системы управления ею. Государственная служба – это профессиональная служебная деятельность граждан по обеспечению исполнения полномочий Российской Федерации и ее субъектов, федеральных государственных органов и государственных органов субъектов Федерации, лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации и ее субъектов. Согласно ФЗ N 58-ФЗ, система государственной службы включает в себя такие ее виды, как государственная гражданская служба, военная и правоохранительная службы. Государственная гражданская служба подразделяется, в свою очередь, на федеральную и субъектов Федерации.

Отношения, связанные с поступлением на государственную гражданскую службу, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения гражданских служащих, регламентируются ФЗ от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ. Он гарантирует в соответствии с Конституцией равный доступ граждан, владеющих государственным языком РФ, к гражданской службе и равные условия ее прохождения независимо от пола, расы, национальности, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с профессиональными и деловыми качествами гражданского служащего (п. 3 ст. 4).

Право поступления на гражданскую службу имеют граждане РФ, достигшие возраста 18 лет, владеющие государственным языком и соответствующие квалификационным требованием, установленным ФЗ. Реализация этого права зависит, таким образом, не от указанных выше обстоятельств, а от способностей и профессиональной подготовки гражданина. В целях обеспечения права на равный доступ к гражданской службе ФЗ предусматривает поступление на гражданскую службу и замещение должности гражданской службы по конкурсу.

ФЗ от 27 июля 2004 г. устанавливает и ограничения доступа гражданина к гражданской службе в случае: признания его решением суда недееспособным или ограниченно дееспособным; осуждения его по приговору суда к наказанию, исключающему возможность исполнения обязанностей по должности государственной службы, а также в случае наличия не снятой или не погашенной судимости; отказа от прохождения процедуры оформления допуска к сведениям, составляющим государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, если исполнение должностных обязанностей связано с использованием таких сведений; наличия подтвержденного заключением медицинского учреждения заболевания, препятствующего поступлению на гражданскую службу или ее прохождению; близкого родства или свойства с гражданским служащим, если замещение должности гражданской службы связано с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому; выхода из гражданства РФ или приобретения гражданства другого государства; наличие гражданства другого государства, если иное не предусмотрено международным договором РФ; представления подложных документов или заведомо ложных сведений при поступлении на гражданскую службу; непредставления установленных настоящим ФЗ сведений или представления заведомо ложных сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера (ст. 16).

ФЗ N 79-ФЗ, кроме того, определяет принципы гражданской службы, основные права, обязанности и требования к служебному поведению гражданских служащих, условия и порядок поступления на гражданскую службу, заключения служебного контракта, прохождения гражданской службы, оплаты труда, государственные гарантии на гражданской службе и др.

Если правовое регулирование и организация федеральной гражданской службы находятся в ведении Федерации, то правовое регулирование государственной гражданской службы субъекта Федерации находится в совместном ведении Федерации и ее субъектов, а ее организация – в ведении субъекта Федерации.

Рассматривая положения Бюджетного кодекса, согласно которым размеры оплаты труда государственных гражданских служащих дотационных субъектов Федерации не могут превышать размеры оплаты труда, установленные для соответствующих категорий федеральных государственных служащих, и учитывая отсутствие федерального акта о соотношении должностей федеральной и субъектов Федерации гражданской службы, Конституционный Суд в Определении от 13 июня 2006 г. N 194-О (ВКС РФ. 2006. N 5) указал, что, применяя названные положения Бюджетного кодекса, дотационные субъекты Федерации не лишены возможности, руководствуясь вытекающими из федеральных законов нормативными критериями структуризации должностей гражданской службы РФ и положенными в их основу объективными критериями, в частности квалификации, профессионального уровня, продолжительности гражданской службы и т.д., а также объемами и содержанием связанных с осуществлением конкретной должностной функции задач, самостоятельно определить надлежащее соотношение должностей федеральных и субъекта Федерации гражданских служащих, в том числе при отсутствии на федеральном уровне специального правового регулирования такого соотношения.

Особенности прохождения иных видов государственной службы – военной, правоохранительной (например, в прокуратуре, милиции) – устанавливаются соответствующими законами.

В отличие от государственных гражданских служащих, лица, осуществляющие службу на не являющихся выборными должностях в органах местного самоуправления, относятся к муниципальным служащим. Основы их правового положения устанавливаются ФЗ от 6 октября 2003 г. “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации”, ФЗ от 2 марта 2007 г. “О муниципальной службе в Российской Федерации” (СЗ РФ. 2007. N 10. ст. 1152), а также принимаемыми в соответствии с ними законами субъектов Федерации и уставами муниципальных образований.

5. Участие граждан в отправлении правосудия, предусмотренное в ч. 5 рассматриваемой статьи, является одним из демократических принципов организации и деятельности судебной власти. Это право реализуется в различных формах. Традиционным прежде являлось рассмотрение уголовных и гражданских дел в суде первой инстанции с участием двух народных заседателей. Они имели равные права с профессиональным судьей, составляли с ним единую коллегию и совместно решали все вопросы дела вплоть до определения санкций.

В результате проводимой в последние годы судебной реформы восстанавливается институт присяжных заседателей, существовавший в России еще в XIX в. Своеобразие этой формы участия граждан в осуществлении судебной власти, ее отличие от института народных заседателей заключается в том, что присяжные образуют отдельную коллегию из 12 человек, которые в итоге судебного разбирательства должны самостоятельно вынести вердикт: виновен подсудимый или нет. Меру же наказания определяет профессиональный судья (см. комм. к ст. 20, 47, 123).

Действует также институт арбитражных заседателей, чей статус регламентируется арбитражным процессуальным законодательством, ФЗ от 30 мая 2001 г. “Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации” (СЗ РФ. 2001. N 23. ст. 2288).

В последние годы возник институт мировых судей как наиболее близкая к населению судебная инстанция, рассматривающая уголовные дела о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, а также определенные категории дел, вытекающих из семейно-правовых, имущественных, трудовых, земельных отношений, об административных правонарушениях. Статус мировых судей определяется ФКЗ “О судебной системе Российской Федерации” и принятым на его основе ФЗ от 17 декабря 1998 г. “О мировых судьях в Российской Федерации” (СЗ РФ. 1998. N 51. ст. 6270), с изм. и доп. другими федеральными законами, а порядок их назначения (избрания) и деятельности устанавливается также законами субъектов Федерации.

Сфера действия закона

На бытовые сделки, совершаемые рядовыми гражданами, распространяются нормы ГК РФ. Это касается приобретения вещей и предметов в торговых точках или через интернет-ресурсы, заказе услуг или работ.

Необходимость принятия отдельного правового акта была вызвана следующими целями:

  • установление комплекса обязанностей для юрлиц и ИП, выступающих продавцами или исполнителем;
  • введение механизма защиты от действий недобросовестных продавцов, в том числе повышенных санкций за нарушение правил продажи, раскрытия информации, просрочки удовлетворения требований;
  • определение порядка обмена изделий при надлежащем и ненадлежащем качестве, предъявления претензий и исков, жалоб на нарушения со стороны продавцов и исполнителей.

Важно! Закон № 2300-1 расширяет перечень полномочий потребителей и обязанностей продавцов, по сравнению со стандартными положениями ГК РФ. По этой причине, предприятия и ИП не могут применять указанный закон при совершении сделок между собой.

Что регулирует статья?

Статья 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» регулирует вопросы реализации права приобретателя отказа от исполнения договора, заключенного с исполнителем работ или услуг. Эта возможность предусмотрена законодательно и зафиксирована в указанном нормативно-правовом акте. Однако законодатель определяет и наличие некоторых условий, исполнение которых является обязательным для совершения отказа.

Применение и толкование

Сложность толкования ст. 32 Закона «О защите прав потребителей» заключается в недопонимании возможных последствий для приобретателя в случае одностороннего безосновательного отказа от исполнения соглашения. Дело в том, что статья 32 ЗоЗПП РФ дает такое право, но не поясняет вопросы решения некоторых финансовых споров между сторонами. Они раскрываются в других нормативно-правовых актах.

Ст. 453 в п.4 ГК РФ устанавливает отсутствие права требовать возмещения ранее уплаченных сумм и возврата ранее переданных вещей по договору, который будет расторгнут по желанию одной из сторон без наличия неисполнения условий соглашения второй. Это означает, что, если по условиям договора был передан аванс, то вернуть его не получится. Выплаченные средства не возвращаются, даже если они были уплачены полностью, а исполнитель не выполнил даже какой-либо части работ.

Статья 453 ГК РФ в п.5 разрешает требовать возмещения понесенных убытков, если одна из сторон нарушила условия договора. Однако по ст. 32 ЗоЗПП предполагается расторжение без наличия таких оснований, следовательно, истребование каких-либо денежных сумм невозможно.

Таким образом, статья 32 ЗоЗПП России позволяет разорвать соглашение в одностороннем порядке при условии оплаты выполненной части обязательств исполнителю.

Нюансы применения ст. 32 ТК

Чем обусловлена необходимость принятия ст. 32 ТК?

Профсоюзы и иные представители сотрудников, в обязанности которых входит защищать их интересы перед работодателем, выполняют свои функции в помещении/на территории организации-нанимателя. Рассматриваемая статья и даёт правовую базу для предоставления этой территории. Также она даёт возможность нанимателю обеспечить дополнительные условия представителям персонала.

В каких ещё актах развиваются положения ст. 32 ТК?

В ст. 377 ТК говорится, что наниматель обязан предоставить профорганизации помещение для хранения документов, проведения заседаний, а также дать ей возможность информировать персонал по соответствующим вопросам. Причём всё вышеперечисленное предоставляется в безвозмездной форме. А крупные организации-работодатели, где трудятся более 100 сотрудников, обязаны предоставить профорганизации не только соответствующее помещение, но и оргтехнику, средства коммуникации, необходимую нормативную документацию.

Подобные гарантии содержатся также и в посвящённом деятельности профсоюзов №10-ФЗ, принятом в 1996 году. Об этом говорится в ст. 28 этого ФЗ.

Кроме того, в обоих вышеупомянутых актах содержится возможность дополнительных мер со стороны нанимателя по обеспечению деятельности профорганизаций. Они предоставляются на основе коллективного договора/соглашения.

Положения ст. 32 распространяются только на профсоюзы?

В ТК нет полной ясности по этому вопросу. С одной стороны, в ст. 32 упоминаются представители персонала, а они могут быть, в соответствии с ТК, не только профорганизациями, но и иными лицами. Об этом же говорит и название статьи. Но с другой – в ст. 377, которая указывает нанимателю на необходимость безвозмездно предоставить помещение профорганизации, ничего не говорится про «иных представителей». Таким образом получается, что наниматель обязан предоставить помещение лишь профорганизациям, несмотря на то что в гл. 4 ТК, описывающей деятельность представителей персонала, не упоминается вторичный статус «иных представителей». Налицо коллизия, которая на практике разрешается в рамках договоров и соглашений между организацией-нанимателем и трудовым коллективом.

Какие конкретно условия требует от нанимателя ст. 32 ТК?

Данная статья не содержит конкретного перечня этих условий. На практике они разбиваются на две группы: обязательные и дополнительные.

Обязательные условия прописаны в ст. 377 и ст. 28 № 10-ФЗ от 12.01.96. Они включают:

  • помещение для хранения соответствующих документов и проведения собраний;
  • место/места для размещения соответствующей информации.

Более крупные организации, где трудятся свыше 100 человек, обязаны не только предоставить эти помещения, но также и:

  • соответствующую оргтехнику;
  • средства коммуникаций;
  • профильные документы правового характера.

К дополнительным условиям относятся те, которые прописаны в коллективных договорах. Наиболее популярны:

  • дополнительные помещения культурного и/или спортивного характера;
  • транспортные средства;
  • дополнительная оргтехника (компьютеры и т.д.).

Фактически конкретный перечень этих дополнительных условий оставлен на усмотрение работодателя и профорганизаций.

Судебная практика и законодательство — ФЗ о защите прав потребителей. Статья 32. Право потребителя на отказ от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг)

Определение Верховного Суда РФ от 16.05.2017 N 302-КГ17-150 по делу N А78-928/2016 Требование: О пересмотре судебных актов по делу о признании недействительным предписания государственного органа. Решение: В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано, поскольку суды пришли к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных ч. 7 ст. 291.6 АПК РФ.

Данным пунктом договора, как установлено управлением, нарушены статьи 32 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 “О защите прав потребителей”, часть 1 статьи 782 ГК РФ.

Также пунктом 6.2 предусмотрено, что для разрешения споров в части исполнения настоящего договора стороны установили обязательный досудебный порядок разрешения спора.

Определение Верховного Суда РФ от 28.02.2017 N 305-АД16-21406 по делу N А40-93832/16 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании незаконным и отмене постановления о привлечении к административной ответственности. Решение: В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано, так как заявителем было допущено включение в договор условий, ущемляющих права потребителя.

Как следует из судебных актов, административным органом установлено, что учреждение допустило включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, установленные законодательством о защите прав потребителей, а именно: в электронном билете представлена информация “приобретенные билеты обмену и возврату не подлежат, за исключением случаев отмены, замены или переноса спектакля на другую дату”, а также в пункте 11.1 Положения о правилах продажи театрального билета, ведению билетного хозяйства и посещения государственного театра наций от 03.07.2015 указано, что только “при отмене, замене или переносе мероприятия (спектакля) зритель вправе возвратить театру приобретенные билеты и потребовать возврата уплаченных денежных средств”, что является нарушением статьи 32 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 “О защите прав потребителей”, а также статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 10.11.2016 N АПЛ16-481 Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 21.09.2016 N ВКАПИ16-41, которым было оставлено без удовлетворения заявление о признании частично недействующим пункта 23 Порядка санаторно-курортного обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации, утв. Приказом Министра обороны РФ от 15.03.2011 N 333.

Оспариваемые положения, по его мнению, противоречат ст. 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 “О защите прав потребителей” (далее – Федеральный закон “О защите прав потребителей”) и п. 1 ст. 782 ГК РФ, нормы которых предоставляют потребителю (заказчику) право отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Решение Верховного Суда РФ от 21.09.2016 N ВКАПИ16-41 Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 23 Порядка санаторно-курортного обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации, утв. Приказом Министра обороны РФ от 15.03.2011 N 333.

В. обратились в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании частично недействующим пункта 23 Порядка санаторно-курортного обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 марта 2011 г. N 333 “О порядке санаторно-курортного обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации” (в редакции от 9 марта 2016 г.). В заявлении административный истец указывает, что, по его мнению, из текста оспариваемого им пункта Порядка следует, что он предусматривает возврат денег за неиспользованные дни путевки только при возникновении форс-мажорных обстоятельств со стороны заказчика услуг (приобретателя путевки). Данные положения нормативного правового акта, как указано в заявлении, противоречат статье 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 “О защите прав потребителей”, согласно которой потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. Аналогичное право предоставлено заказчику в соответствии с пунктом 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, в котором определено, что заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Определение Верховного Суда РФ от 10.10.2016 N 307-КГ16-12569 по делу N А56-47799/2015 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании недействительным пункта предписания об устранении нарушений действующего законодательства. Решение: В передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано, так как суды пришли к правильному выводу о законности пункта оспариваемого предписания.

Судами установлено, что по результатам плановой выездной проверки соблюдения учреждением требований законодательства в сфере защиты прав потребителей управлением составлен акт от 05.05.2015 N 78-04-05/329 о наличии в действиях учреждения нарушения статьи 32 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 “О защите прав потребителей” (далее – Закон о защите прав потребителей), выразившегося в установлении в приказе от 19.03.2014 N 43 (далее – приказ) условий возврата зрителю, отказавшемуся от просмотра спектакля, денежных средств за билет в заранее определенной сумме в зависимости от времени обращения с заявлением на возврат билета и о невозврате денежных средств при обращении менее чем за два часа до начала спектакля

Постановление Верховного Суда РФ от 26.09.2016 N 306-АД16-11878 по делу N А65-26449/2015 Требование: Об отмене постановления о привлечении к ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ, за включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, установленные законодательством о защите прав потребителей. Решение: Требование удовлетворено, поскольку условие о невозврате денежных средств, внесенных потребителем во исполнение договора на оказание услуг по бронированию объекта недвижимого имущества, ограничило право последнего на отказ от исполнения договора, предусмотренное статьей 782 ГК РФ и статьей 32 Закона РФ “О защите прав потребителей”.

Как следует из судебных актов, основанием для привлечения к ответственности послужил выявленный административным органом факт несоблюдения обществом требований Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 “О защите прав потребителей” (далее – Закон N 2300-1) при заключении договора на оказание услуг по бронированию объекта недвижимого имущества. При этом управление сделало вывод о том, что условие о невозврате денежных средств, внесенных потребителем Гараевым А.М. во исполнение указанного договора, ограничило его право на отказ от исполнения договора, предусмотренное статьей 782 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона N 2300-1.

Постановление Верховного Суда РФ от 22.08.2016 N 307-АД16-10187 по делу N А56-57445/2015 Требование: Об отмене судебных актов о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ, за нарушение иных прав потребителей. Решение: Требование удовлетворено, поскольку административным органом не доказано наличие в действиях общества события административного правонарушения.

Как следует из судебных актов, основанием для привлечения к ответственности послужил установленный административным органом по результатам рассмотрения обращения гражданина факт несоблюдения обществом требований пункта 2 статьи 16 и статьи 32 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 “О защите прав потребителей” (далее – Закон о защите прав потребителей). При этом нарушение выразилось во включении обществом (оператором связи) в договор об оказании услуг связи условий, ущемляющих права потребителя.

Определение Верховного Суда РФ от 24.05.2016 N 4-КГ16-9 Требование: О взыскании неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами. Обстоятельства: Истец указал, что между сторонами заключен договор оказания услуг по покупке земельного участка, ответчик отказалась от исполнения его условий, в связи с чем с нее в пользу истца подлежит взысканию предусмотренная договором неустойка. Решение: В удовлетворении требования отказано, поскольку пункт договора оказания услуг, закрепляющий обязанность ответчика по выплате истцу неустойки в случае отказа от исполнения договора, то есть устанавливающий санкцию за отказ заказчика от услуг исполнителя, ущемляет предусмотренное законом право истца (потребителя) в любое время отказаться от оказания услуги и возместить ответчику (исполнителю) понесенные расходы.

Аналогичные положения содержатся в ст. 32 Закона о защите прав потребителей, в соответствии с которыми потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Определение Верховного Суда РФ от 01.03.2016 N 51-КГ15-14 Требование: О взыскании суммы переплаченных процентов по кредитному договору, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, компенсации морального вреда. Обстоятельства: Истицей указано, что между сторонами был заключен кредитный договор. Она произвела погашение кредита досрочно за 37 месяцев. При этом за указанный период истцом выплачено процентов за пользование кредитом. Истица предполагает, что за 37 месяцев пользования кредитом подлежали уплате проценты в меньшем размере. Решение: Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, поскольку судами не было учтено то, что кредитный договор был прекращен надлежащим исполнением (ст. 408 ГК РФ), а не в результате его расторжения.

Статьей 32 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Постановление Правительства РФ от 18.07.2007 N 452 (ред. от 23.11.2020) “Об утверждении Правил оказания услуг по реализации туристского продукта”

Последствия нарушения исполнителем сроков оказания услуг, а также сроки устранения недостатков таких услуг и сроки удовлетворения отдельных требований потребителя определяются в соответствии со статьями 28, 30 и 31 Закона Российской Федерации “О защите прав потребителей”, а права потребителя при обнаружении недостатков туристского продукта и право потребителя на отказ от исполнения договора о реализации туристского продукта – в соответствии со статьями 29 и 32 указанного Закона.

Роспотребнадзора от 07.08.2009 N 01/11347-9-32 “Об осуществлении контроля (надзора) за исполнением законодательства о защите прав потребителей при оказании туристских услуг”

9% приходится на ненадлежащее исполнение условий договора, в том числе в отношении качества услуг, нарушения сроков передачи договоров (статьи 4, 28 – 32 Закона о защите прав потребителей, пункт 19 Правил оказания услуг по реализации туристского продукта).

Источники
  • http://OZPPZakon.ru/32
  • http://ConstitutionRF.ru/rzd-1/gl-2/st-32-krf
  • https://forum-izpp.ru/v-sfere-uslug/zakon-32.html
  • http://ZakonoZPP.ru/gl-3/st-32-zozpp-rf
  • https://assistentus.ru/tk-rf/statya-32/
  • https://legalacts.ru/doc/ZZPP/glava-iii/statja-32/

Tikhanova-k@mail.ru
Зарплатто.ру - сайт о зарплатах и доходах, деньгах и финансах
Adblock
detector